СМИ Авария Чернобыль: Чернобыль двадцать лет спустя: опасное безмолвие…Взрыв разорвал технологические каналы реактора, 200-тонное перекрытие взлетело в воздух, ударило в потолок, в стены четвертого блока и рухнуло обратно в “котел”, встав на ребро. От удара чудовищной силы железобетонные конструкции здания хотя и не обрушились, но развернулись, как лепестки цветка. А раскаленные потроха реактора как нож в масло провалились в бетон.

В первые дни после аварии температура внутри достигала тысяч градусов и топливо частью испарялось, частью плавилось, перемешиваясь с остатками конструкций и стекая на нижние горизонты фундамента. По масштабу заражения катастрофа оказалась в 600 раз мощнее, чем бомба в Хиросиме.

Двадцать лет назад председатель комиссии по преодолению последствий аварии на ЧАЭС, зампред Совмина СССР Борис Щербина заявил:

- Мы надеваем на поврежденный реактор оболочку, будто коронку на больной зуб… Мы вступили в завершающую стадию ликвидации.

Но “зуб”-то залечен не был! Не убит нерв, не удалена пораженная ткань… Одеть на него коронку означало обречь “пациента” на долгие адовы муки. Не одеть означало смерть. А третьего дано не было.

Потому уйти от параллелей с Апокалипсисом в здешних краях не получается. Если ты не знал, пояснит любой встречный: российская полынь-трава по-украински зовется “чорнобиль”, и следовательно, Чернобыль в переводе – Полынь-город. А атомная станция и все, случившееся здесь два десятилетия назад – как раз и есть провиденная Иоанном Богословом железная звезда Полынь, умертвившая четверть вод, четверть земель, четверть жителей… Старики добавят еще, что никакой аварии не было – это Ангел смерти посетил здешнюю землю. Только не скажут – за какие грехи?

На подступах

Фото: Михаил ОсинПервый человек, с которым удалось встретиться в Киеве, знает о ЧАЭС все. Сергей Парашин “нянчил” ЧАЭС с момента ее рождения в 77-м. Сегодня – начальник администрации зоны отчуждения, в ранге замминистра МЧС Украины.

- Сейчас в 12 селах и самом Чернобыле живет 328 человек, – говорит он. – Мы помогаем самоселам медобслуживанием, транспортом, приезжает автолавка. Еще 3800 человек обслуживают ЧАЭС вахтовым методом. 15 дней работают, 15 – отдыхают за пределами зоны.

- В чем суть обслуживания?

- Поддержание остановленных блоков в безопасном состоянии, удержание в зоне радиоактивных отходов. Сейчас идет работа по преобразованию саркофага в безопасную систему. Новый саркофаг, т.н. “Арка”, будет закончена ориентировочно к 2010 году. Она позволит начать разборку четвертого блока, чуть позже – извлечение радиоактивных масс. Сейчас идет борьба между двумя консорциумами – французским и американо-украинским – за подряд на возведение “Арки” над 4-м блоком. Фото: Михаил ОсинЦена вопроса – 600 миллионов долларов. Оставшиеся три блока станции не функционируют, но топливо до сих пор находится внутри. Французская компания, начавшая строить ХОЯТ-2, фактически не справилась с работой. Поэтому и все отработанное ранее топливо и частично выгруженное из остановленных блоков, хранится сегодня в старом ХОЯТ-1, там скопилось свыше 2000 тонн. Слишком большие задержки, финансовые потери, есть недовольство со стороны ЕБРР, финансирующего проект.

- Европе, разумеется, не нужен “ядерный могильник под Киевом”. Или все-таки нужен ?

- У Украины возможностей для переработки ОЯТ нет. По договору топливо вывозится на переработку в Россию, но скоро оно вернется. И его надо будет где-то хранить. Не исключено, что такой объект будет построен на ЧАЭС. Пока там находится только “свое” топливо, но если Верховная рада примет соответствующее решение, это будет объективно – все равно “пропащая” земля. Что касается ОЯТ из других стран, то на профессиональном уровне вопрос не обсуждался.

Ядерные побратимы

Город Славутич – главный пропускной пункт в зону отчуждения ЧАЭС. Отсюда туда каждое утро отправляются три бесплатные электрички. С погибшей Припятью Славутич связывают сложные родственные отношения. Они похожи как братья-близнецы, этакие “города будущего”: среди сосен компактно расставлены новенькие коттеджи, магазины, стадион, ДК… Но в то же время Славутич и наследник Припяти: ровесник аварии, обязанный ей своим возникновением. Из 24 365 славутчан 17 300 имеют статус пострадавших от последствий аварии. Все малыши с рождения получают т.н. “желтый билет” 4-й категории, и не зря: каждый второй страдает анемией. Жители говорят: на станции до сих пор неплохо платят, вот и торгуем своим здоровьем.

Фото: Михаил Осин- У нас положительная демографическая ситуация, прирост населения, – делится завцентром информации горсовета Людмила Любивая. – Но, увы, большой процент смертности молодых людей в возрасте 45-55 лет, особенно мужчин. Инсульты, инфаркты, онкология. Но люди привыкают ко всему. Привыкли же, что Припяти больше нет…

Города, разрушенные войной, брошенные жителями села всегда тяжело видеть. Но здесь – иное, куда резче. Процесс не растянулся во времени, не был “естественным” ни в какой мере. Молодая, богатая, красивая Припять была убита в расцвете сил – мгновенным выстрелом в сердце. “Труп” неплохо сохранился, но тем страшнее видеть следы разрушения. От вора нет запора. В городе не найти куска цветного металла – весь выкорчеван, сдан в скупку. Где сегодня служит людям этот металл? Люди здесь не живут, даже самоселы: до ЧАЭС два километра с небольшим. Только стаи диких кабанов иногда пробегут по проспекту – спешат на центральную площадь поваляться в корыте с грязью, некогда бывшем бассейном с фонтанами.

А вот берега Припяти собирают, наоборот, “тяжелый” металл. В 86-м году была сделана обваловка, и теперь талые воды попадают в реку лишь процеженными через землю. Правда, посидеть на берегу Припяти с удочкой рыбаку не пожелаешь. Так их и нет здесь, рыбаков. Зато рыба – есть! Животный мир здесь процветает. О кабанах уже сказано, а еще есть лошади Пржевальского, лоси, волки, зайцы, лисы, косули. Украинская пресса не раз писала, что “кусок Дикого Запада” пропадает без пользы, но уже есть планы организовать в зоне экстремальные охотничьи туры для иностранцев.

Конечная станция

Фото: Михаил ОсинСтанция, куда приходит электричка из Славутича, не имеет ни имени, ни таблички, вообще мало похожа на станцию. Это герметичный бункер, войти и выйти из которого можно только через КПП и стойку радиологического контроля. Пятнадцать контактных датчиков проверят вашу обувь, одежду, волосы, ладони – и сразу попадаешь в руки встречающих. Десять минут – и вот она, знакомая по тысячам снимков, оплетенная металлоконструкциями красно-белая труба.

…Первый саркофаг де-факто был собран как карточный домик: кто бы тогда рискнул терпеливо сваривать конструкции? Фото: Михаил ОсинПоэтому могильник изначально не был ни герметичным, ни безопасным. А с течением времени и вовсе пришел в аварийное состояние. Внутри идет естественная деградация конструкций, и за двадцать лет она зашла довольно далеко.

Миграция ядерного топлива в почву, говорят, пока не достигла критической глубины. Куда большую опасность представляет возможное локальное обрушение несущих конструкций – в этом случае массы радиоактивной пыли могут вырваться наружу. Например, опоры балки “Мамонт”, на которой держится все перекрытие южного сектора, до недавнего времени буквально висели в воздухе. В кровле масса неплотностей и трещин общей площадью до 100 квадратных метров. Дождь и снег беспрепятственно “промывают” внутренности блока. Чем это чревато, страшно думать.

Нет точной информации относительно объемов и мест скопления топливосодержащих масс. Доступны и обслуживаются лишь 25 процентов внутренних помещений блока. Возможности дистанционного мониторинга тоже ограничены . По последним данным, температура вблизи скоплений составляет +250 (на улице в это время -6), максимальная мощность экспозиционной дозы – 3400 рентген. В помещениях, куда невозможно проникнуть, уровень намного выше.

Впрочем, часть работ по стабилизации саркофага уже сделана, другие ведутся сейчас. Работать приходится в высоких радиационных полях – до 500-700 мР/ч. При том, что разрешенная дневная доза для персонала составляет 10 мР, понятно, что речь идет о минутах. По плану, в течение 50-70 лет будет произведен демонтаж всего оборудования, и здесь останутся только пустые здания. Есть две концепции закрытия станций: “зеленой лужайки”, когда все демонтируется полностью и могут жить люди. И концепция “бурой лужайки”: жить не стоит, но можно развернуть производство, в том числе и аналогичное. Заместитель гендиректора ЧАЭС, руководитель службы человеческого обеспечения Андрей Шацман иллюзий не питает: “лужайка” ЧАЭС навсегда останется бурой.

- Но Верховная рада уже приняла программу возобновления земледелия на загрязненных территориях… Фото: Михаил Осин

- О введении в сельскохозяйственный оборот земель в 10-километровой зоне говорить пока еще рано, а в 30-километровой – наверное, возможно. Делать рекультивацию всей почвы – никаких денег не хватит, да и нужды нет. Природа обладает способностью к самоочищению, и вредные изотопы давно ушли в землю.

Если наступит завтра

Фото: Михаил ОсинЧто ж, все возможно. Возможно, здесь будут земли в сельскохозяйственном обороте, и туры “экстремальное сафари”, и ядерный могильник – все вместе. В многоликом украинском руководстве полно желающих выжать из Чернобыля максимум прибыли. По проблеме освоения средств, выделяемых на ликвидацию последствий, работала отдельная парламентская комиссия, выявила массу случаев неэффективного использования…

Ход преобразования ЧАЭС в экологически безопасный объект все время отстает от плана. Директор станции Игорь Грамоткин обещает, что все ядерное топливо ЧАЭС будет выгружено в новое хранилище самое позднее до 2018 года. Однако все эти годы станции будут требоваться деньги. И расходы на ее содержание всего на 30 процентов меньше таковых для действующей АЭС. В итоге обслуживание станции стоит 100 миллионов долларов в год. На вывод одного блока нужно в среднем до 150 миллионов долларов, хотя на блоки типа РБМК (на ЧАЭС) потребуется несколько больше.

…Складывается впечатление: кое-кому приятно видеть Чернобыль своего рода “болячкой”, которую необходимо для вящего спокойствия мирового сообщества, периодически смазывать жирной долларовой мазью. Не торопясь, чтобы на подольше хватило.

Фото: Михаил ОсинНо Чернобыль – незаживающий шрам. Это болезнь, которую более-менее успешно удалось локализовать, загнать внутрь организма. Такое “лечение” чревато рецидивом. И когда он начнется, где зараза вырвется наружу, предсказать сложно. Если сверху атомное месиво хоть как-то прикрыли, то дорога вниз фактически открыта. Малейшая подвижка почвы, скрытая работа грунтовых вод могут стать спусковым механизмом для повторения катастрофы. Утешает одно: этот район Украины считается сейсмобезопасным. Все остальное – пугает.

Источник: Российская газета

VN:F [1.9.10_1130]
Рейтинг: 5.0/5 (Голосов: 3)
СМИ Авария Чернобыль: Чернобыль двадцать лет спустя: опасное безмолвие, 5.0 out of 5 based on 3 ratings
Опубликовать в:
  • Facebook
  • В закладки Google
  • email
  • Twitter
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Яндекс.Закладки
  • LiveJournal
  • Google Buzz
  • Одноклассники
  • Blogger

Оставить комментарий