В данной статье собраны материалы газет Труд, Правда Украины, Известия от 7-го мая по 10-е мая 1986 года, в которых писали об аварии на Чернобыльской Атомной Электростанции

“Труд” 07 мая 1986 г. СИЛЬНЕЕ АТОМА
Специальные корреспонденты ТАСС Владимир Иткин и Лев Черненко передают 6 мая из района Чернобыльской АЭС.
— Где вы были в момент аварии? — с таким вопросом мы обращались к тем, кто еще вчера нес вахту у пультов Чернобыльской АЭС, кто готов снова вы ехать на очередную смену. Хотя реакторы остановлены, на них поддерживается нужный режим, ведутся «штатные» работы, сот ни энергетиков продолжают свою вахту на станции, и другие ее службы действуют — даже бухгалтерия. Как обычно, в день получки людям выдали зарплату, постоянно опекают атомщиков медики, внимательно следят за их здоровьем. Каждый добросовестно делает свое дело.
— Во время аварии большинство коммунистов проявили на стоящий героизм,— говорит заместитель секретаря парткома Чернобыльской АЭС Геннадий Алексеевич Каряка. — Реально оценив обстановку, люди действо вали самоотверженно, дезертиров не было, никто не отказывался от работы, каждый исполнял свой долг.

— Когда я увидел, что про изошло в четвертом энергоблоке, то, не думая об опасности, бросился на свой участок, — рассказывает старший мастер электроцеха Николай Григорьевич Полищук. Кабели были затоплены водой. Требовалось обеспечить резервное электропитание, привести в действие отключившийся трансформатор.
Люди работали не щадя себя. Получив медицинскую помощь, заместитель начальника электроцеха Александр Григорьевич Леличенко отказался от госпитализации и вернулся в свой цех. Работал из последних сил и только на следующий день был отправлен в больницу. Чувство долга и сознание опасности, которую может принести авария, руководили действиями чернобыльцев, вступивших в борьбу с грозной силой. Сейчас они говорят, что не испытывали страха. Случилась та самая «нештатная» ситуация, к которой атомщики должны быть готовы всегда, несмотря на внешне спокойный, размеренный ритм своей обычной будничной работы. И в эти минуты проявились не только их опыт и профессионализм, но и их человеческие качества.
Их мысли были и о семьях, о детях, которые остались в поселке. А у мастера Владимира Степановича Лыскина сын был на глазах — они работали рядом, восстанавливая поврежденное силовое оборудование. Не растеряться в сложной ситуации сыну Евгению помогла солдатская выучка — на АЭС он пришел после службы в ракетных войсках. Опыт отца и молодая смелость сына соединились в трудную минуту в общем деле. И жена Лыскина тоже находилась на АЭС, дежурила на насосной станции. Семья атомщиков и сегодня готова продолжить свою вахту в Чернобыле.
Как одна семья, застигнутая бедой, переживает случившееся коллектив Чернобыльской атомной станции. Остановлены реакторы, и теперь уже не станция дает людям энергию, а сами люди отдают свою энергию АЭС. Вести борьбу с последствиями аварии не легко. И чернобыльским атомщикам важно знать, что семьи их в безопасности, что они устроены. Сразу же после аварии опустел поселок Припять. Семьи энергетиков теперь обживаются на новых местах. Готовясь к очередной смене, работники АЭС получают весточки от своих родных.
— Мои эвакуированы в Иванковский район,— говорит мастер Анатолий Константинович Понамарев.
— А моя семья — в Полесском районе,— вступает в разговор старший оператор Иван Афанасьевич Сологуб.— Мой сын продолжает там учиться в таком же ПТУ.
Но не все еще имеют вести от своих семей. И сразу установить связи с ними не просто — ведь новые адреса получили десятки тысяч людей. Это вызывает естественное беспокойство. Но работники АЭС, которые несут вахту в Чернобыле, знают, что об их близких позаботятся. Они знают, что есть сила могущественней, чем энергия атома. Она питает нас в любых нелегких испытаниях. Эта сила — советский характер. Самоотверженность тех, кто боролся с аварией, кто и сегодня продолжает работу на станции, спокойствие тех, кто вынужден покинуть родной кров, сердечность, с которой встречают переселенцев украинские семьи, помощь, которую получают чернобыльцы от всей республики, от всей страны,— вот яркие проявления нашего характера.
Десятки телеграмм приходят в эти дни в адрес Чернобыльской АЭС. «Прошу разрешить мне принять участие в ликвидации аварии»,— пишет опытный мастер-дозиметрист, ныне пенсионер, Михаил Петрович Цветаев. Жители сел, в которых размещаются эвакуированные, обращаются в сельсоветы, чтобы и их не забыли и к ним поселили чернобыльцев. Люди готовы прийти на помощь, готовы поделиться всем, что имеют. Для ликвидации последствий аварии это не менее важно, чем технические решения. В нелегкой ситуации, с которой мы столкнулись впервые, нужны не только опыт и знания, здесь нужен характер. И люди с честью проявляют его.
КИЕВСКАЯ ОБЛАСТЬ.

“Правда Украины” 08 мая 1986 г. НА РАБОТУ К РЕАКТОРАМ
Знакомая дорога на Чернобыль. Сейчас она не такая оживленная, как обычно, но и не пустынная: машины следу ют одна за другой. Вспомнилась состоявшаяся перед поездкой беседа с первым секретарем Киевского обкома партии Г. И. Ревенко.
- Жизнь идет своим чередом, – говорил он. – Каждый трудовой коллектив осуществляет свой производственный план. Земледельцы районов, что поблизости Чернобыльской АЭС, работают даже успешнее обычного. Обстановка спокойная. Но, не стану скрывать, и тревожная.
Авария на АЭС – беда. Труженики станции встретили ее мужественно. Никто не дрогнул, не оставил рабочего места, все устремились спасать положение, действуя по велению долга.
Помощь пришла в Припять немедленно, со всех концов области, из Киева, республики, со всех уголков Советского Союза.
Обком партии, областные организации, райкомы и райисполкомы превращены в штабы, работающие круглосуточно. Доклады об изменении обстановки – ежечасно. Контроль за радиоактивностью неусыпный и повсеместный.
Не пришлось разбивать палаточные лагеря, все эвакуиованные поселены в домах. Каждый крестьянский двор принял семью. Хозяева заблаговременно являлись в сельсоветы: “Где же гости? Все готово”. Доброты нашим людям не занимать.
- Сейчас посемейно уточняем, у кого какая специальность, – рассказывает первый секретарь Инанковского райкома партии Г. Д. Пельтек. – Будем предоставлять работу с учетом профессии. Не только в нашем, но и в других районах области.
А что там, в 30-километровой зоне? Какая обстановка?
За ответами обращаюсь к тем, кто сейчас на месте событий: коллектив АЭС продолжает вахту.
Энергетики расположились в пионерском лагере АЭС. Люди серьезные, сосредоточенные! Но и шутка слышится, и улыбку увидишь.
-Здесь все добровольцы, – рассказывает заместитель секретаря парткома АЭС В. И. Холоша.
- Объявляли: кто хочет в отпуск – пожалуйста. Желающих пока нет.
У столовой встретили подтянутого человека. Во всем белом, он напоминает медика. На самом деле – начальник смены станции Г.Л. Дик, “ночной” – директор АЭС.
- Трудимся; на трех блоках, – говорит Г.А. Дик. – Состав, естественно, сокращенный. Одни мужчины, треть составляет молодежь. На смену выезжаем, автобусом, затем пересаживаемся в спецтранспорт.
- Насколько сильна радиация? – спрашиваю.
- Можно бы назвать ее конкретный уровень, но он постоянно меняется, в лучшую сторону. Работать можно.
- Вы встречали, паникеров?
- Нет. Обеспокоенность, говорят, проявлялась. И это естественно. Ситуация сложная.
- Как действуют люди?
- Умело, с необыкновенной четкостью, соблюдая меры предосторожности.
- Каков характер работы?
- Обеспечиваем “живучесть” трех реакторов, поставленных на расхолаживание. Им постоянно нужна холодная вода. Обеспечиваем работу насосного оборудования. Круглосуточно.
- Работа, без преувеличения, героическая.
- Наши люди скромные. Но их работа действительно заслуживает уважения. Всех без исключения, и прежде всего, начальников цеховых смен В. А. Клепикова и А. П. Любименко, оператора В. Ф. Федоренко.
Василий Александрович Клепиков, выясняется, успел отдохнуть после смены. Отыскав его. задаем первый вопрос- об условиях работы.
- Уровень радиации в служебных помещениях все ниже и ниже,- отвечает В. А. Клепиков. – И не только потому, что такова общая обстановка. Сами не дремлем, коллектив хоть и маленький, пять человек, но все на высоте – инженеры В.М. Попов, Александр Шелепов и рабочие-машинисты; заслуженный энергетик УССР А.В. Ларин, Г.Г. Иващенко.
- Как живется в пионерлагере?
- Все необходимое есть, питание отличное. О семьях наших позаботились, так что спокойны.
- Не приходила мысль сменить профессию?
- Ни в коем случае. И сын учится в Киевской энергетическом техникуме, будущий теплотехник парогенераторных установок. По стопам идет.
В РАСПОЛОЖЕНИИ энергетиков чувствуется напряженность обстановки. Но и привычная жизнь берет свое: одни увлеклись шахматами, другие читают Возле связиста, принимающего телеграммы, постоянно несколько человек: успокаивают родственников, близких. Припомнились многократно повторяемые слова:
- В, 30-километровой зоне и сейчас можно жить. Эвакуацию провели в ней лишь потому, что людьми нельзя рисковать.
Возвращаясь в Киев, снова заехали в Иванков. Уточнили ход полевых работ. Все что надо посеяли, посадили. На половине площадей посеяли кукурузу – обычно в это время лишь начинали сев. На килограмм выше стали надои молока. Земледельцы делают свое дело. Продолжают свое и энергетики. Правда, в трудных условиях. Но с какой уверенностью говорит о недалеком будущем Г.A. Дик:
- Ждем, когда пустят остановленные реакторы…
А. СОКОЛ. Корр. “Правды Украины”
Иванков – Чернобыль
Киевской области.

“Правда Украины” 08 мая 1986 г. ОТ СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
В течение прошедших суток на Чернобыльской АЭС велись работы по ликвидации последствий аварии. В результате принимаемых мер радиационная обстановка продолжает улучшаться. Развертываются работы по дезактивации местности в районе АЭС, где уровень радиации существенно понизился. В целях недопущения смыва радиоактивных веществ в реку Припять завершается обвалование речных берегов.
На территории за пределами зоны, непосредственно прилегающей к станции, уровень радиации несколько повышен по сравнению с естественным фоном, однако он; не представляет опасности для здоровья людей.

“Правда Украины” 08 мая 1986 г. ГУМАННОЕ ПОНИМАНИЕ ПРОИСШЕДШЕГО
В связи с аварией на Чернобыльской АЭС в адрес Советского правительства, в различные организации и ведомства нашей страны из-за рубежа продолжают поступать выражения сочувствия и предложения об оказании помощи от иностранных граждан, общественных организаций, частных компаний. В телеграмме от новозеландских врачей, выступающих за предотвращение ядерной войны, подписанной доктором Я. Прайором, в частности, говорится: “Предлагаем свою поддержку и помощь, если в таковых есть нужда. Надеемся, что случившееся послужит делу объединения всех людей на земле во имя достижения тех целей, которые стоят перед всеми нами”; Президент влиятельной американской организации “Врачи за социальную ответственность” Дж. Гайгер, а также руководитель американской ассоциации организаторов здравоохранения доктор Зайдел в телеграмме, присланной на имя академика Е. И. Чазова, советского сопредседателя международного движения “Врачи мира за предотвращение ядерной войны”, пишут: “Выражаем свое сочувствие советским людям в это трудное время, готовы оказать всяческое содействие”. Это – лишь две , телеграммы, из многих, поступающих в эти дни из-за рубежа. Такое достойное, гуманное понимание происшедшего не может не вызвать искренней признательности советских людей.
(ТАСС).

«Известия» 10 мая 1986 г. ОБСТАНОВКА НОРМАЛИЗУЕТСЯ
ВСТРЕЧА С ЖУРНАЛИСТАМИ В КИЕВЕ
Что происходит Чернобыле? Этот вопрос на разные лады задавали иностранные корреспонденты на встрече, которая состоялась 8 мая в Совете Министров УССР. В Киев прибыла группа журналистов разных стран, аккредитованных в Москве. Встречу открыл Председатель Совета Министров Украинской ССР А. П. Ляшко. В ней приняли участие также председатель Госкомгидромета СССР Ю. А. Израэль, вице-президент Академии медицинских наук Я. А. Ильин, другие ученые и специалисты.
-ТЕМПЕРАТУРА в реакторе четвертого блока упала до 300 градусов, — сказал А. П. Ляшко.— Это значит: горение графита внутри реактора прекратилось, а радиация имеет устойчивую тенденцию к снижению.
А. П. Ляшко подробно рассказал об эвакуации людей из города энергетиков и 30-километровой зоны, о той помощи, которую оказывало и оказывает государство людям, выехавшим из родных мест, о работе 230 бригад медиков, прибывших со всей республики.
— Все население, — говорил А. П. Ляшко, — было обследовано медиками, люди, нуждающиеся в лечении, госпитализированы.
— Киевское водохранилище
— основная питьевая «чаша» города. На всем его протяжении и на самой реке Припять сразу же после аварии были расставлены посты контроля. Результаты их анализов, берущихся каждый час, убеждают: никакой опасности нет.
Был, естественно, установлен контроль и за состоянием воздуха, почвы. По границе 30-километровой зоны выставлено оцепление, работают контрольнопрспускные пункты. Внутри зоны — только те, кто занят ликвидацией аварии и ее последствий, люди, поддерживающие в надлежащем состоянии первый, второй и третий блоки АЭС. Эти блоки не пострадали и готовы к включению.
— Гений человеческой мысли,
— продолжил А. П. Ляшко,— поставил атом на службу человеку. Во всем мире строятся АЭС. В СССР уже работает 41 блок, десять из них находятся на территории Украины. Возводятся и другие. Замечу, что на Чернобыльской атомной станции строили пятый блок. Его сооружение, по понятным причинам, приостановлено, но процесс строительства атомных электростанций, убежден, будет продолжаться. Человечество расходует слишком много не-возобновляемых видов энергии. За атомной энергетикой — будущее. А выводы — и серьезнейшие — из аварии и той беды, что за ней последовала, сделать, безусловно, необходимо. Именно для этого и работают сегодня входящие в состав правительственной комиссии крупнейшие советские ученые, специалисты.
На вопрос о том, как охраняется здоровье людей, работающих сегодня на ликвидации аварии, вице-президент АМН СССР Л. А. Ильин ответил:
— В нашей стране нормы и регламенты контроля практически не отличаются от тех, которыми пользуется МАГАТЭ,— сказал он.— Поэтому регламент дозовых нагрузок для всех, кто сегодня находится в зоне, а я прибыл в Киев с площадки АЭС и могу это констатировать со всей ответственностью, соблюдается полностью. Такие меры исключат превышение 25 рентген — дозы, установленной в мире для такого рода аварийных работ. Слово медиков в подобной работе — последнее и единственное. Люди, получившие подобную дозу, не могут вводиться для работ в зоне опасности в течение года.
Иностранных журналистов интересовал вопрос о радиационной обстановке в столице Украины. Пояснение дал председатель Госкомгидромета СССР Ю. А. Израэль.
— Вылетевшие при аварии мелкие частицы сгоревшего графита несли на себе пусть и небольшую, но дозу радиации. И эти частицы рассеялись на определенном расстоянии. Такая ситуация и обусловила отселение людей. Хотя, разумеется, далеко не по всей площади 30-километровой зоны даже теоретически могли опуститься эти радиоактивные частицы. Что касается Киева, то здесь, понятно, осуществляется особо тщательный контроль. Могу всех вас успокоить: сегодня в городе уровень радиации не превышает 0,35—0,4 миллирентгена в час. Это совершенно не опасно для здоровья населения. Назову другие города, где радиационный фон в связи с атмосферным загрязнением увеличился. Так, например, в Белорусской ССР в городе Гомеле уровень радиации сегодня составляет 0,3, в Жлобине — 0,5 миллирентгена в час. Могут спросить: с чем это сравнимо? Когда делают рентгеноскопию зубов или, скажем, желудка, то пациент при этом получает дозу в пределах 1 рентгена. Так что судите сами.
Журналистам сообщили, что население вернется в обжитые места тогда, когда будет полностью закончена дезактивизация земель и всех жилых и общественных строений. Было рассказано, что в Киеве обучаются 8 тысяч иностранных студентов. Из них покинули город 8 человек. Этот факт свидетельствует о той нормальной обстановке, которая царит сегодня в Киеве.

А так же: газета “Комсомольская Правда” май 1986 год Газета “Правда” май 1986 года

VN:F [1.9.10_1130]
Рейтинг: 1.5/5 (Голосов: 2)
СМИ Авария Чернобыль: Пресса в первые дни после аварии, 1.5 out of 5 based on 2 ratings
Опубликовать в:
  • Facebook
  • В закладки Google
  • email
  • Twitter
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Яндекс.Закладки
  • LiveJournal
  • Google Buzz
  • Одноклассники
  • Blogger

Комментарии (2)

  1. Я – бывший нач. лаборатории в СПКТБАЭленинградского з-да “Большевик”. Руководил исследованиями и испытаниями различных узлов и систем, в т. ч. и системы СУЗ на уникальном полномасштабном стенде.
    Был ознакомлен с первым отчётом по аварии. беседовал со специалистами о её причинах.
    С самого начала существовало (и существует до сих пор!) множество версий, вплоть до анекдотичных (“шаровая молния”, диверсия, землетрясение и т.п.). Об истинных причинах стали говорить (большей частью – намёками) лишь в последнее время. Слишком влиятельные лица были в этом “тумане”заинтересованы (министры, академики, политики…).
    Главные причины аварии – две:
    1.положительный паровой коэффициент реактивности .
    2. конструкция стержней-поглотителей (что скрывается под термином “концевой эффект”).
    Вина в обоих случаях – на НИКИЭТ и ИАЭ.

  2. А может причина аварии была не в аварийной системе, а в урановом стержне, который содержал урана(а возможно еще с примесями плутония или изотопов лития) намного больше, чем обычные стержни поэтому когда этот стержень установили в реактор, то реакция пошла с такой скоростью и с таким выделением мощности, что аварийная система по тем показателям на датчиках что были расценила что реактор разрушен уже и поэтому выключила моторы, которые должны были ввести стержни бора для поглощения нейтронов, чтобы погасить реакцию? Отсюда и “аварийная система не успела среагировать”. Не успела среагировать это когда процессы настолько быстро идут, как в бомбе при взрыве, поэтому и взрыв такой получился.
    АЭС чем не атомная бомба с такими стержнями?

Оставить комментарий