В данной статье собраны материалы газеты Правда со 2-го мая по 9-е мая 1986 года, в которых писали об аварии на Чернобыльской Атомной Электростанции

“Правда” 02 мая 1986 г. От совета министров СССР.
На Чернобыльской атомной электростанции продолжаются работы по ликвидации последствий происшедшей аварии. В результате принятых мер за истекшие сутки выделение радиоактивных веществ уменьшилось, уровни радиации в районе АЭС и в поселке станции снизились.
Проводимые специалистами измерения с помощью контрольной аппаратуры свидетельствуют о том, что цепной реакции деления ядерного топлива не происходит, реактор находится в заглушённом состоянии.
Развернуты работы по очистке загрязненных участков прилегающей местности, к их выполнению примечены специализированные подразделения, оснащенные необходимой современной техникой и эффективными средствами.
Некоторые агентства на Западе распространяют слухи о том, что якобы при аварии на
АЭС погибли тысячи людей. Как уже сообщалось, фактически погибли 2 человека, госпитализировало всего 197; из них 49 покинули госпиталь после обследования. Работа предприятий, колхозов, совхозов и учреждений идет нормально.
В течение 30 апреля на Чернобыльской атомной электростанции продолжалась работа по осуществлению комплекса технических мер.
Радиоактивность на территории АЭС и в поселке электростанции уменьшилась в полтора-два раза.
Ведется работа по дезактивации загрязненных участков, прилегающих к территории АЭС.
Продолжается оказание помощи пострадавшим, среди них 18 человек находятся в тяжелом состоянии.
В числе пострадавших иностранных граждан нет.

“Правда” 03 мая 1986 г. Посещение района атомной станции.
2 мая член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР Н.И. Рыжков и член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС Е.К. Лигачев посетили район Чернобыльской АЭС. Они ознакомились с обстановкой в районе атомной станции, paссмотрели с участием правительственной комиссии, руководителей ЦК Компартии Украины и правительства Украинской ССР, партийных и советских органон Киевской области и г. Чернобыля меры, принимаемые для ликвидации очага аварии на четвертом энергоблоке АЭС, нормализации обстановки и прилегающем районе, оказания местному населению помощи.
Было отмечено, что работы по ликвидации аварии и устранению ее последствий проводятся организованно, с привлечением необходимых средств. Приняты решения о дополнительных мерах по ускорению развернувшихся работ.
Товарищи Рыжков Н.И. и Лигачев Е.К. побывали в населенных пунктах, где встретились с трудящимися, временно эвакуированными из района АЭС, интересовались организацией их быта, торгового, медицинскою обслуживания, их трудоустройством, работой школ и дошкольных детских учреждений.
В поездке приняли участие член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкий, председатель правительственной комиссии, заместитель Председателя Совета Министров СССР Б.Е. Щербина, Председатель Совета Министров Украинской ССР А.П. Ляшко, первый секретарь Киевского обкома Компартии Украины Г.И. Ревенко.
(ТАСС).

“Правда” 04 мая 1986 г. Станция и вокруг нее.
Странно, непривычно выглядит с вертолета Припять. Белоснежные многоэтажные здания, широкие проспекты, парки и стадионы, игровые площадки рядом с детскими садами и магазины… Еще несколько дней назад здесь работали и жили 25 тысяч энергетиков и строителей, химиков, речников. А теперь город пуст. Ни одного человека на улицах, а по вечерам ни в одном из окон не загорается свет. И лишь изредка показывается на улице специальная машина — это служба дозиметрического контроля… Иногда в тишину поселка на берегу реки врывается шум двигателей — это доставляется на атомную станцию очередная смена: три блока АЭС нуждаются в присмотре, и специалисты контролируют реакторы станции, которые сейчас переведены в режим консервации.
А четвертый блок…
Взрывом вырвало крышку реактора, над ним рухнули строительные конструкции, и возник пожар. Это случилось ночью…
По сигналу тревоги с 4-го энергоблока начальники караулов пожарной охраны АЭС лейтенанты В. Правик и В. Кибенок быстро подняли своих бойцов. После взрыва загорелось покрытие машинного зала, и они все свои усилия направили на ликвидацию огня. Его сбивали на высоте в тридцать метров. Сапоги пожарников увязали в расплавленном от высокой температуры битуме, было трудно дышать от копоти и гари, но отважные смельчаки мужественно сражались. Пример самоотверженности, образец выполнения служебного долга показал коммунист майор Леонид Телятников, четко организуя работу по тушению пожара. Потом специалисты отметят, что подвиг пожарников значительно ограничил масштабы аварии.
Но тем не менее случилось то, чего всегда больше всего опасались физики: закованное в броню сердце реактора оказалось открытым. Часть радиоактивности была выброшена вверх, а затем внутри начался пожар. Причем погасить его необычайно сложно, так как ни залить водой, ни какими-либо химическими веществами нельзя — из-за высокой температуры они мгновенно испарялись бы и поступали бы в атмосферу. Создалась сложная и необычайно трудная ситуация.
Отметим сразу: к чести тысяч людей, которые работают на АЭС и живут рядом, паники не было, хотя отдельные паникеры и появились. Однако случившаяся беда настолько сплотила людей, что они сами быстро навели порядок.
Как известно, некоторые иностранные агентства и всевозможные «радиоголосам попытались посеять панику, передавая о гибели тысяч людей, о ядерном взрыве, о повальном облучении чуть ли не всей европейской части страны и соседних стран. И именно здесь эти сообщения воспринимают, мягко говоря, с удивлением… Что может быть позорнее, чем злорадство по поводу случившейся беды?
На самом деле меры по обеспечению безопасности населения и контроля над происходящим были приняты очень быстро.
Неподалеку от места впадения реки Уж в Припять стоит одноэтажное здание Чернобыльской метеостанции. Восемь раз в сутки шесть ее сотрудников берут пробы воздуха, анализируют влажность почвы, наблюдают движение облаков… В то раннее субботнее утро начальник станции 3.Ф. Кордык сама снимала данные с приборов. Один из аппаратов показывал повышение радиоактивности. Тревожное чувство овладело Зинаидой Федоровной: случилось что-то неладное на АЭС, подумала она, отправляя очередную телеграмму с данными наблюдения в Гидрометцентр республики.
А в это время в поселке Чернобыльской АЭС уже началась эвакуация. Она проходила строго, организованно, под руководством советских и партийных организаций. Достаточно сказать, что всего четыре часа ушло на сборы и вывоз населения из поселка электростанции. Когда в Киеве узнали о беде, случившейся на Припяти, несмотря на субботний день, многие пришли на предприятия, чтобы предложить свою помощь. Десятки водителей АТП 09124 собрались в ряд перед началом работы во дворе предприятия. После того, как было сообщено, что предстоит работа по вывозу населения из зоны Чернобыльской АЭС, было предложено водителям, которые не хотят или не могут поехать, сделать шаг вперед. Ни один не сделал такого шага. Они повели 80 машин в поселок и работали там без устали. Благодарность у населения поселка АЭС заслужили водители киевских автотранспортных организаций коммунист, кавалер ордена Трудовой Славы В. Броварный, комсомолец Б. Леванда, шофер С. Дроздюк, подавший заявление в партию. Достойна всяческого уважения неутомимая работа начальника Припятского АТП 31015 М. Сапитона.
За короткий срок из района АЭС были эвакуированы десятки тысяч жителей. Их развезли по соседним с Чернобыльским районам, устроили на жилье, организовали быт, торговое и медицинское обслуживание. Секретарь Иванковского райкома партии Г. Гончарук рассказала, что всюду эвакуированных встречали с участием и сердечным сочувствием. В селе Блидча пенсионерка Анастасия Яковлевна Лещенко, у которой семья из пяти человек, приняла к себе 10 человек из Чернобыля. Работник колхоза «Радянська Украïна из этого же села И. Коваленко приютил у себя 7 человек. Иванковцы делятся всем со своими соседями, помогая им пережить трудное время.
Более пяти тысяч эвакуированных из Чернобыля приняли села Бородянского района. Люди всюду заботливо размещены и обеспечены необходимым. Принцип размещения таков — коллектив хозяйства из Чернобыльского района размещается целиком в хозяйстве Бородянского района. Так, например, колхоз «Комсомолец Полесьям временно разместился в колхозе «Заря» села Загальцы. Участливо приняли чернобыльцев совхоз «Майдановка», колхоз «Перемога» и все остальные хозяйства. Размещают людей по квартирам депутаты сельских Советов. Они же устраивают детей в школы, кстати, дети приезжих учатся в первой смене, а местные школьники во второй. Эвакуированные помогают местным жителям по хозяйству. Кстати, Бородянский район, не отставая от графика, ведет сев кукурузы, льна, выровняли допущенное незначительное отставание работники ферм, и сейчас животноводы здесь идут с плюсом по сравнению с тем же периодом прошлого года.
Участливо откликнулись на беду, происшедшую в районе Чернобыля, киевские врачи. Многие из них в ту последнюю субботу апреля явились в свои городские больницы, поликлиники, чтобы предложить свою личную помощь пострадавшим. Оперативно и быстро развернули на месте бедствия свое отделение врачи городской Октябрьской больницы Н. Пуцева, Л. Дубинская, Л. Сиротинская. Заслуживают добрых слов медицинские работники 25-й больницы. Многие срочно уезжали из Киева в чем были, успев только сказать: «Передай близким, что я скоро вернусь». Самых добрых слов за свой подвижнический труд на чернобыльской земле в эти дни, говорили нам, заслуживают врач В. Мельник, фельдшеры В. Киселев, А. Новиков…
Несмотря на всю сложность создавшегося положения в связи с аварией на четвертом энергоблоке в поселке АЭС и близлежащих селах, все это время царил и царит порядок. Его поддерживало прежде всего само население, комсомольские дружины. Строго и организованно проходило и проходит движение машин по дорогам. В сложной обстановке четко и оперативно действовали работники отделения милиции населенного пункта АЭС В. Кучеренко, А. Стельмах. В Министерстве внутренних дел республики дана высокая оценка мужеству и храбрости сотрудников Полесского, Чернобыльского, Иванковского районных отделений милиции.
Сейчас на АЭС продолжаются работы по ликвидации аварии. Для обеспечения расхолаживания блоков №№ 1, 2, 3 и их консервации, а также для ликвидации последствий аварии на блоке М 4 работают смены, возглавляемые Борисом Барановым, Владимиром Игнатенко, Николаем Бекешко, Геннадием Диком. В наиболее трудных условиях работает смена тепловых и подземных коммуникаций, ее начальник Николай Примак. Подлинное мужество и героизм проявляют слесари этого цеха Владимир Козликин и Владимир Иванчик, старший мастер электрического цеха по восстановлению схемы электроснабжения Николай Гриценко.
Идет вторая неделя после аварии. Ситуация по-прежнему сложная. Однако главное — положение контролируется не только рядом с АЭС, но и в соседних районах. Уровень радиации снизился. В Киеве, Чернигове, других крупных городах и небольших поселках — везде ведется тщательный контроль за окружающей средой. Приняты дополнительные меры по ликвидации последствий аварии.

“Правда” 06 мая 1986 г. Сообщение ТАСС
В связи с аварией на Чернобыльской АЭС в адрес Советского правительства от иностранных государств, различных организаций, частных компаний и отдельных граждан поступают выражения сочувствия и предложения об оказании помощи.
ТАСС уполномочен сообщить, что Советское правительство выражает искреннюю признательность всем, кто высказал свое сочувствие, достойное понимание происшедшего и предложил содействие и помощь. В настоящее время основные возникающие потребности по ликвидации последствий аварии удовлетворяются собственными возможностями. Разумеется, когда предлагаемое с добрыми намерениями содействие может оказаться полезным, оно будет с благодарностью приниматься. В частности, в Советский Союз для консультаций уже прибыл известный американский специалист по радиологии доктор Р. Гейл. В Москву по приглашению Советского правительства приезжает генеральный директор Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) X. Блике,

Приходится сожалеть, однако, что на этом широком фоне сочувствия и понимания определенными кругами предпринимаются попытки использовать случившееся в неблаговидных политических целях. В пропагандистский оборот запущены слухи, измышления, идущие вразрез с элементарными нравственными нормами. Например, муссируются небылицы о тысячах погибших, о панике среди населения и т. п. Подобным заняты в основном те, кто не приемлет самого духа доверия и разрядки, для кого привычным делом является разжигание вражды между народами. Каждому нормальному человеку понятно, что злорадство на беде — занятие непристойное.
Что касается чернобыльской аварии, то на станции и на окружающей местности продолжаются работы по ликвидации ее последствий и по оказанию помощи пострадавшим.
Эксплуатационным персоналом станции осуществляется надежный контроль за состоянием остановленных трех других реакторных установок и систем охлаждения реакторов.

«Правда» 07 мая 1986 г. От Совета Министров СССР
В течение 4 мая на Чернобыльской АЭС продолжался осуществляться комплекс мероприятий по устранению последствий аварии, ведется очистка территории 4-го блока АЭС. Выделение радиоактивных веществ продолжает снижаться.
Развернуты работы по обвалованию р. Припять в районе АЭС для предотвращения возможного ее загрязнения.
Радиационная обстановка на территориях Украины и Белоруссии стабилизируется с тенденцией к ее улучшению. В этих районах проводятся необходимые санитарногигиенические и лечебнопрофилактические мероприятия. Эвакуированное из 30-километровой зоны АЭС население временно трудоустраивается на других предприятиях, стройках, в колхозах и совхозах.

“Правда” 08 мая 1986 г. Город, море и реактор
Наши специальные корреспонденты передают из района Чернобыльской атомной станции
Ракета на подводных крыльях идет на север по непривычно пустынному Киевскому морю.
— Как к ядру кометы Галлея идем,— улыбнулся капитан Виктор Головко, намекая на название нашего теплохода — «Вега».
Через несколько минут мы должны увидеть корпуса Чернобыльской АЭС. А пока теплоход тормозит, замирает, и Василий Галовко берет очередную пробу воды.
Левее над берегом появляется яркая точка — вертолет. Он обгоняет нас, чуть поворачивает вправо и начинает снижаться. Сейчас он там, над реактором. И очередная порция песка, глины, свинца и бора будет брошена в его чрево, чтобы еще больше обезопасить людей от его радиоактивного яда. Нет, к сожалению, борьба с ним не закончена, она продолжается. И тысячи людей ведут ее с еще большей яростью, чем накануне.
Сегодня наш путь в Чернобыль начался в Киевском речном порту. Этот маршрут к атомной станции был выбран не случайно.
От причалов Киевского речного порта в эти дни отправляются в пассажирские рейсы десятки теплоходов вверх и вниз по Днепру. Только скоростных судов типа «Ракета» причаливает и отчаливает около сорока. По радио то и дело приглашают пассажиров, следующих на Черкассы, Чернигов, Канев. У дебаркадера белеет на солнце трехпалубный красавец «Виктор Глушков», совершающий круиз по древней могучей реке с 330 иностранными туристами на борту. В плавании находятся также теплоходы «Вучетич», «Добролюбов», «XXV съезд КПСС». В эти дни прибыл построенный в ГДР еще один корабль такого типа — «Алексей Ватченко», к осени в строй туристических судов встанет теплоход «Генерал Ватутин».
Наш теплоход «Вега» имеет специальное назначение. Мы отправляемся в Киевское водохранилище брать пробы воды в устье рек Ирпень, Тетерев и Припять. За кормой поднимаются пенистые буруны, и судно стремительно уходит вверх по течению, оставляя справа и слева по берегам реки белокаменные громады жилых массивов Оболони, Троещины. Вот и плотина Киевской гидроэлектростанции. Подъем в шлюзе занимает немногим более десятка минут, и теплоход вырывается на просторы Киевского водохранилища.
Рукотворное море занимает площадь, превышающую 920 квадратных километров, в нем 3,7 кубических километра воды. Как повлияла на нее авария, происшедшая на Чернобыльской АЭС? Можно ли киевлянам использовать воду хранилища, не подвержена ли она* радиации? Для ответа на эти вопросы и нужны пробы воды, которые берет санитарный врач В. Галка в разных местах Киевского моря. Потом эти пробы будут тщательно изучать в лабораториях санитарно – эпидемиологической станции в Институте ядерных исследований Академии наук УССР. Главный санитарный врач Днепровского бассейна A. Коваль, неделю не ночевавший дома, говорит, что вначале, естественно, были некоторые опасения, но пробы неизменно показывают, что состояние воды в норме. Капитан нашей «Ракеты» B. Головко, плавающий по Днепру уже около трети века, останавливает судно в устье Тетерева. Отсюда до Чернобыля уже совсем недалеко. Пока берут пробы, беседуем с начальником пристани села Страхолесье. Николай Максимович Зубец, ветеран войны и труда, рассказывает, что труженики села, расположенного рядом с тридцатикилометровой зоной, ведут весенне-полевые работы. Находящиеся здесь по соседству два хозяйства Чернобыльского рай она — имени Ленина и имени Мичурина — отсеялись, занимаются обычными делами.
— В бригадах спокойная, деловая обстановка,— говорит ветеран войны и труда И. Лизогуб.— День Победы мы встречаем, как это и подобает участникам войны, их детям и внукам.
Такая обстановка не только в Страхолесье, в Горностайполе, Дитятках, где расположены упомянутые выше хозяйства. Первый секретарь обкома партии Г. И. Ревенко, с которым мы встречались вчера, рассказал, что никогда так организованно не трудились производственные коллективы в соседних с Чернобыльским — Полесском, Иванковском районах. В целом по области яровые культуры по сеяны более качественно, чем в прошлом году, на 650 тысячах гектаров. Это на сто тысяч гектаров больше, чем весной минувшего года. Всюду закончена посадка картофеля. Кукурузы посеяно почти 150 тысяч гектаров, что на 40 тысяч гектаров больше прошлогод него. «
Чем ближе мы приближались к Чернобылю, тем меньше видели людей. Это уже была зона, откуда эвакуировано все население. В Украинской Советской Энциклопедии, вышедшей в прошлом году, о Чернобыле, имя которого из-за аварии, случившейся на АЭС, повторяют сейчас на многих языках мира, сказано следующее: «Чернобыль — город Киевской области, районный центр, расположен на реке Припяти (приток Днепра) при впадении в нее речки Уж, в 18 километрах от железнодорожной станции Янов. Речной порт… В городе ремонтная база Днепровского речного пароходства; заводы: чугунолитейный, сыродельный, комбикормовый, участок Киевского производственного художественного объединения; Райсельхозтехника; Райсель-хозхимия; промкомбинат и комбинат бытового -обслуживания, медицинские и сельскохозяйственное профессионально-технические училища; четыре общеобразовательные и музыкальная школа; больница, поликлиника, Дом культуры, кинотеатр, библиотекам.
Поначалу утопающий в садах городок на возвышении тих и пустынен. Странное чувство овладевает тобой, когда входишь в город, где не видишь никого… Вдруг на пристань выскочила собачонка. Она радостно бросилась к нам, завиляла хвостом. Хозяева уехали, а она сторожит дом…
Над нами появляется вертолет. Он спешит к белым корпусам АЭС, которые отсюда, из Чернобыля, видны как на ладони. Вертолет зависает над аварийным объектом,- и новая партия песка, глины, свинца и бора летит на реактор.
Вскоре мы замечаем, что первое впечатление от Чернобыля было ошибочным. Мы выходим на соседнюю улицу и сразу же оказываемся в гуще машин. Они направляются к пристани, где идет обвалование берегов реки. Неподалеку понтонеры разбирают временный 200-метровый мост, по которому накануне эвакуировалось население. Разговорились. Среди понтонеров оказались, как это всегда бывает, люди разных национальностей.
— Мы люди одной семьи,— говорит эстонец Лембит Калымеги.— Если украинский город Чернобыль попал в беду, мы готовы прийти ему на по мощь.
— У советских людей,— поделился с нами понтонер Вектор Шубалиев из далекого киргизского города Ош,— одни радости, одни тревоги. Я знаю, что в моей республике мой народ относится с огромным сочувствием к жителям этих пострадавших мест, и мы стараемся делать все, чтобы. скорее ликвидировать последствия аварии.
— Святой у нас принцип — один за всех, все за одного,— говорит Дмитрий Журавлев.— Святой закон братства. Рядом с нами работают специалисты, приехавшие сюда из Белоруссии. В центре городка я встречал людей из Москвы, Ленинграда, других городов пашей Родины. Все хотят помочь -Украине быстрее ликвидировать беду, случившуюся здесь.
В центре Чернобыля действительно молено встретить людей из самых разных концов страны. Машины из Киева, Белоруссии, Чернигова, Житомирской, Черкасской, Днепропетровской областей.
В райкоме партии расположилась правительственная комиссия. На дверях приколотые кнопками, написанные от руки записки: «Академия наук»-, «Минэнерго», «Инженерная часть», «Минздрав СССР»… Это штаб по ликвидации аварии. На лицах людей, одетых в защитные комбинезоны,— спокойствие и уверенность. Деловая, напряженная атмосфера. У каждого здесь свой участок работы. Здесь — центр, куда стекается вся информация. Здесь принимаются решения, и они моментально выполняются. Один из авторов был на фронте, он свидетельствует: «Атмосфера, что царит здесь, напоминает штаб армии, ведущей наступление».
— К сожалению, пока мы занимаем эшелонированную оборону,— говорит академик Евгений Павлович Велихов.— Стараемся предусмотреть все возможные варианты. Главная задача — обезопасить людей, поэтому и проведена эвакуация из 30-километровой зоны. Ну а наступление ведем на реактор, работаем не только рядом с ним, но и под ним. Наша задача—полностью нейтрализовать его, «похоронить», как принято у нас говорить. Все идет организованно, достаточно одного телефонного звонка — и решение принято. Раньше на согласование уходили месяцы, а теперь достаточно ночи, чтобы решить практически любую проблему. Нет ни одного человека, кто бы отказывался от работы. Все действуют самоотверженно.
У Евгения Павловича усталое лицо. Сегодня он даже забыл побриться. Но ему все-таки удалось выкроить для нас несколько минут.
— С подобной аварией ни кто не сталкивался,— отмечает он.— И необычность ситуации требует решения проблем, с которыми ни ученые, ни специалисты никогда не имели дела. Реактор — это несколько тысяч тонн. И эта гигантская масса греется… В общем, авария на станции преподнесла много уроков не только для специалистов. Она еще раз уже наглядно показывает, насколько катастрофична ядерная война. Эта авария — ничтожный инцидент по сравнению с ней. Там, на Западе, в частности в Европе, кричат и шумят о Чернобыле, а сами умалчивают или стараются уменьшить опасность, которую несут ядерные заряды. «Першингов». Так что стоит западным пропагандистам задуматься: надо ли смаковать случившуюся беду или лучше предотвратить всемирную катастрофу?
В. ГУБАРЕВ, М. ОДИНЕЦ.

“Правда” 09 мая 1986 г. Весна тревог и мужества
Наши специальные корреспонденты передают из Киева
Иногда кажется, что происходящее — нелепый сон. Вокруг весна, яркое ласковое солнце, цветы на клумбах, буйная зелень парков и бульваров… И тут же слезы на лице: пока не удалось выяснить куда именно эвакуированы родные. Пройдет день-два и они обязательно найдутся, но тем не менее беспокойство и волнение чело века так понятно и объяснимо.
В корпункт «Правды» входит женщина. Мы уже готовы к тому, чтобы в очередной раз объяснить ситуацию в области, назвать адрес, в какую организацию следует обратиться за помощью. Но женщина начинает неожиданно:
— Прошу вас мою точку зрения обязательно напечатать в газете!
— Какую именно?
— Я Полина Владимировна Кузьменко,— представляется гостья.— Медработник. Меня возмущает, что некоторые люди в городе распускают вздорные слухи. Мол, школы закрываются, детей увозят из города. И из-за этого у некоторых людей скучные лица, подавленное настроение. У меня дочь Аленка. Учится в девятом классе. Я знаю, что экзамены в школе начинаются 25 мая. Зачем же распускать такие слухи?! Так и напишите в газете: медработник Кузьменко знает по существу, а не по слухам, что опасного для здоровья людей в Киеве ничего нет! Очень прошу вас, напишите…
— Постараемся.
— Спасибо! — Полина Владимировна направляется к двери, оборачивается: — А на улицах весна, ее надо встречать улыбками.
В мае Киев всегда неповторим. Цветут каштаны, полыхают белоснежными кронами сады…
И все-таки нынешний май особенный. Он иной, чем прошлогодний, хотя по-прежнему людно на улицах, на площадях, готовясь к празднику Победы, репетируют хоровые коллективы, киевляне с огромным интересом следят за велогонкой Мира. Как и прежде, четко работают предприятия, учреждения, магазины, рынки. Но события на Чернобыльской АЭС волнуют всех. И это не просто любопытство—столица Украины всеми силами помогает в борьбе с последствиями аварии, разразившейся на севере области.
Нужны машины — и они тотчас же выходят на трассы, ведущие к Чернобылю. Медицинские учреждения помогают пострадавшим, ведут контроль за здоровьем людей, органы внутренних дел обеспечивают порядок. В общем, каждый житель столицы Украины в той или иной степени помогает преодолеть беду, что обрушилась на всех нас. Пожалуй, вначале киевлянам не хватало полной информации о происходящих событиях, о положении в городе. И это давало основания для всевозможных слухов, которые, кстати, весьма активно распространялись разными «голосами» Запада. Пресс-конференция в МИД СССР, выступление по республиканскому радио и телевидению руководителей ведомств, публикации в печати, а также информирование партийными работниками населения — все это помогает более четко представить происходящее, а значит, и эффективнее бороться с последствиями.
— События на АЭС люди восприняли как личную беду,—так начал нашу беседу первый секретарь Киевского обкома партии Г. Ревенко,— а потому эвакуированных из опасной зоны в селах и поселках встречали сердечно. Впрочем, в своем народе мы никогда не сомневались: обратились к нему — и встретили потное понимание, готовность помочь, поделиться всем, что есть. Подавляющее большинство мужественно, я бы сказал самоотверженно трудится в эти дни. В райкомы партии, в исполкомы приходят они с одним вопросом: чем могу помочь? А многие и сами, не считаясь ни со временем, ни с трудностями, помогают в эвакуации.
На дорогах мы видели колонны автомашин со скотом, действуют посты, медицинские контрольные пункты — за короткий срок удалось организовать четкую систему эвакуации.
— Особенно трудно было в первые дни,— замечает Григорий Иванович. И тут же добавляет: — Да и сегодня нелегко. Скажу, что с первого часа обком, районный и все партийные комитеты работают круглосуточно, по «боевой норме». Сложностей много. Быстро прошла эвакуация из Припяти, однако, к примеру, на селе появились трудности: ведь надо вывозить не только людей, но и скот. А где размещать? Как трудоустроить людей? На первом этапе неразберихи хватало— ведь эвакуировано несколько десятков тысяч людей! Причем в очень короткие сроки. Такого опыта ни у кого не было…
— На полях мы видели тракторы, идут сельхозработы…
— А как же иначе?— удивляется секретарь.— Область работает. Впрочем, у меня есть одна претензия к прессе: мало пишете в этом году о трудовых коллективах, а мы раньше срока посадили картофель, повысились надои молока. Мы его тщательно контролируем, причем дважды: перед отправкой в город и на въезде в Киев. Столь же придирчивы и к овощам — тоже контроль обязателен. Надо избегать случайностей, и в таком деле необходимо быть предельно собранными. Могу сказать: создана тридцатикилометровая зона, в ней
можно жить. Но рисковать не следует. Именно ‘ поэтому отсюда мы отправляем детей и мам с грудными малышами в пансионаты и лагеря на все лето. Радиационная обстановка в Киеве не вызывает опасений, но тем не менее некоторые вопросы, на мой взгляд, следует решать оперативно. Кончаются занятия в школах, раньше ребятишки отправлялись в пионерские лагеря — многие из них находились на берегу Киевского моря, на севере области. Ясно, что это лето дети там провести не смогут. В их распоряжение будут предоставлены лагеря, санатории, пансионаты на юге и в других районах.
— Из случившегося надо сделать необходимые выводы,— продолжает секретарь обкома. — Причем подчас и жесткие. Открываются люди по-разному. Оказались и малодушные, есть такие, кто попросту сбежал. И тут же сотни примеров героизма. Но, повторяю, в мужестве и самоотверженности нашего народа никто не сомневается. В эти дни идет испытание городских и районных, всех партийных организаций области. И одновременно испытание каждого человека, коммуниста. Это мы отчетливо понимаем.
…Сегодня праздник Победы. В Киев начали приезжать ветераны, чтобы в парках и на площадях столицы Украины встретиться с боевыми друзьями.
А некоторые не смогут приехать в Киева. Хотя и находятся неподалеку — всего в ста с небольшим километрах от города. Они в Чернобыле. Здесь, как и в те далекие суровые годы, для них сегодня проходит передний край, они борются за спокойную жизнь людей. В Чернобыле мы беседовали с заместителем Председателя Совета Министров СССР И. Силаевым.
— Сейчас для всех специалистов и ученых, которые работают на Чернобыльской АЭС, наступает очень ответственный этап работ,— в частности, сказал он.— Эвакуация из тридцатикилометровой зоны завершена, население выведено в безопасные районы. Правительственная комиссия сосредоточила свои усилия именно на станции, где сейчас работают сотни специалистов, среди них многие прибыли для ликвидации последствий аварии со всех концов страны. Работают они мужественно и самоотверженно.
Лишь одним словом можно определить то, что делают сегодня те, кто трудится в зоне атомной станции,— подвиг. Это подвиг тысяч людей, которые в трудные минуты, часы и дни с честью выдерживают испытание, выпавшее на их долю.
В. ГУБАРЕВ, М. ОДИНЕЦ.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ.

«Правда» 09 мая 1986 г. Бумеранг
…У нас случилась беда — авария на Чернобыльской атомной электростанции. Правительственной комиссии предстоит разобраться в ее причинах. Специалистов всех стран эта авария (она не первая в мире, а 152-я из зарегистрированных на АЭС, но, судя по всему, довольно серьезная) заставит еще и еще раз во всех деталях проработать все мыслимые аспекты безопасности на ядерных реакторах.
Но события в Чернобыле взволновали не только правительственных экспертов и специалистов по атомной энергии. На много дней авария оказалась в центре внимания мировой общественности.
На это есть причины естественные. Не только в близлежащих областях СССР, но и в других странах было отмечено повышение (правда, не в опасных для здоровья и жизни людей масштабах) радиоактивности облаков и осадков. Понятно, что все это у каждого нормального человека не могло не вызвать известного беспокойства.
Мы понимаем это беспокойство. Да и сами, когда такое случается в другой стране, тоже определенную тревогу испытываем.
Проявилось в эти дни у многих людей из других стран и чувство сострадания. Авария ведь не обошлась без жертв. Есть раненые и облученные. Тысячи людей пришлось эвакуировать из прилегающих поселков. У нас нет сомнений в искренности проявлений сочувствия к пострадавшим — что еще могло заставить срочно примчаться в Москву американских врачей, профессоров Гейла и Тарасаки. И это же чувство побудило тысячи англичан, американцев, французов, швейцарцев, японцев, немцев предложить свои услуги в качестве доноров костного мозга (его пересадка бывает необходимой при серьезных облучениях). Ко всем этим благородным мужчинам и женщинам, ко всем, чью моральную поддержку советские люди ощущают в эти нелегкие дни, они испытывают чувство глубокой, по-настоящему душевной благодарности.
Друзья, как говорят, познаются в беде. Точно так же, впрочем, как и недруги.
А уж они-то в эти дни не дремали. Скорее даже просто не смыкали глаз. Созданный США, их союзниками по НАТО аппарат -«психологической войны»- был, судя по всему, переведен на чрезвычайное положение. Не исключаю, что это было сделано даже до аварии в Чернобыле. Уже давно там ждали предлога для развязывания новой антисоветской кампании. Слишком уж обеспокоил многих западных деятелей тот отклик, который вызвали у общественности США, Западной Европы да и всего мира крупные советские инициативы. Такие, например, как одностороннее прекращение Советским Союзом ядерных испытаний. Или программа ликвидации к 2000 году ядерных вооружений. Или предложение о создании всеобъемлющей системы международной безопасности. То, что из всего этого в глазах мировой общественности складывается облик СССР как страны, честно и непреклонно отстаивающей мир, напугало зачинщиков гонки вооружений куда больше советских подлодок и ракет. Они лихорадочно искали повод, даже намек на повод, чтобы открыть массированный огонь из пропагандистских орудий всех калибров. Огонь по растущему международному авторитету Советского Союза. И по взаимному доверию. Доверию, которого и так остается, прямо скажем, очень мало. И которое тем не менее как воздух необходимо, чтобы стабилизировать обстановку, начать отходить от той опасной грани, к которой неодолимо подталкивают гонка вооружений и «холодная война».
Версия была придумана — читатель это знает — до нелепого примитивная: мол, раз Советский Союз не сообщил немедленно о причинах, масштабах и последствиях аварии на Чернобыльской АЭС, нельзя верить ни одному его предложению, нельзя даже вести с ним переговоры и тем более заключать соглашения. Именно об этом со всех перекрестков кричали изо дня в день с утра до вечера. В ход были пущены вводящие в заблуждение неискушенных людей научные термины. Началась беззастенчивая манипуляция самыми сильными человеческими эмоциями: чувством самосохранения, боязнью за детей, страхом перед невидимой угрозой. Эта пропагандистская кампания, к сожалению, не прошла бесследно. На протяжении последней недели мне пришлось в этом убедиться, беседуя с иностранными гостями, а также отвечая в ходе интервью на вопросы зарубежных тележурналистов и радиослушателей. Я при этом не сомневаюсь в искренности вопросов или подсказавшей их озабоченности. Искренними заблуждения бывают довольно часто. Впрочем, нередко к ним приводят и чьи-то подсказки, в данном случае — сознательных лжецов и фальсификаторов.
Ну откуда было, например, жителю маленького шотландского городка, беспокоившегося о здоровье своих четырех детей, знать, что заданный им вопрос: почему Советское правительство «до сих пор не сообщило о причинах аварии — не имеет ответа. Не имеет по той простой причине, что этого пока еще не знает и Советское правительство (также, как, скажем, американское правительство не знает до сих пор достоверных причин гибели космического корабля «Чэлленджер», хотя она произошла еще в январе). Кто-то убедил его вдобавок, что тревога за здоровье его детей вызвана тем, что Москва не сообщила об уровне радиации. Хотя советским властям куда труднее, чем английским, измерить этот уровень в районе Глазго или Эдинбурга. Да заодно, кстати, те же «доброжелатели забыли»- сказать, что для здоровья людей уровень радиации в Шотландии угрозы не несет. Другой пример. Разве мог читающий свои «благопристойные» (т. е. буржуазные ‘ и, как правило, враждебные к ‘ СССР) газеты голландец, западный немец или француз ( помнить, что властям США, чтобы подготовить отчет об аварии на своей АЭС «Тримайл айленд» и представить его ‘ в МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии) понадобилось почти два месяца, а от СССР американцы и их союзники начали требовать этого буквально на следующий день? И разве приходило в голову дотошно расспрашивавшему меня и жаловавшемуся на « радиоактивный дождь»- в Токио японскому журналисту, что от Невады, где США производят свои ядерные взрывы (с частыми выбросами радиоактивных веществ), или французских (на одном из тихоокеанских островов) ядерных полигонов до Токио ближе, чем от Чернобыля?
Я подробно объяснял своим собеседникам и слушателям истинное положение дел. Объяснял, в частности, что случилась авария и первой нашей заботой была срочная помощь десяткам пострадавших, эвакуация многих тысяч жителей, локализация очага радиоактивности.
Думаю, что, когда утихнут разожженные антисоветчиками страсти, нам этот «грех» простят. Хотя выскажу свое личное мнение «грех» все-таки был. Причина его — не недооценка значения общественного мнения, а недооценка активности, скоординированности антисоветской пропаганды. Как-то не думалось, что даже бедой, несчастным случаем, человеческим горем могут так бесстыдно воспользоваться для грязных пропагандистских игр.
Но если организаторы развязанной в связи с аварией в Чернобыле «кампании ненависти» празднуют успех, то потом их, как мне представляется, будет ждать горькое разочарование. Чтобы возбудить пропагандистскую шумиху, направить ее против СССР, пошли на очевидную передержку: серьезную, но, конечно же, локальную аварию изобразили наподобие всемирного ядерного бедствия. Но тем самым людей заставили задуматься и об опасности ядерного бедствия как такового. Это за неделю перечеркнуло многолетние усилия иных западных политиков и пропагандистов «приучить» народы мириться с ядерной угрозой, так сказать, «научиться жить с атомной бомбой». Так что их затея скорее всего обернется пропагандистским бумерангом. О Чернобыле, конечно же, будет представлена исчерпывающая информация — она, собственно, уже начала поступать. К тому же прямиком в руки директору Международного агентства по атомной энергии доктору Хансу Бликсу, приглашенному в СССР. Нет сомнений, пыль — не только радиоактивная, но и пропагандистская, вскоре уляжется. И люди начнут думать. Думать о том, что на протяжении двух недель мир — от Великобритании и до Японии — был напуган радиоактивным выбросом, происшедшим даже не в результате ядерного взрыва — его не было, а в результате аварии на АЭС. А ведь в арсеналах накоплено более 50 тысяч ядерных боеголовок. И об этом как-то — к удовольствию и прямой выгоде зачинщиков гонки вооружений — люди начали забывать. Теперь они, наверное, эти грозные факты вспомнят. Так же, как то, что США и их союзники полным ходом продолжают ядерные испытания со всеми сопутствующими им радиоактивными выбросами. Возможно, теперь, после причиненного пропагандой шока, западная общественность по-новому взглянет на правомерность стратегии НАТО, и сегодня предусматривающей применение первыми ядерного оружия. Авария, несчастный случай — пусть по своим масштабам ничтожный в сравнении с угрозой, которой чревата ядерная война, гонка ядерных вооружений,— еще раз дал наглядное представление об одном непреложном факте нашей эпохи. А именно о том, что человек пробудил к жизни, создал такие силы, против которых, если они будут обращены на разрушительные цели, он абсолютно бессилен. В этом один из уроков Чернобыля. Люди смогли на этом примере убедиться, насколько иррациональна, абсурдна сама идея ядерной войны.
И второй урок: иногда отказывает даже самая проверенная и надежная, самая совершенная техника. Зря сейчас некоторые наши недоброжелатели пытаются что-то лепетать о том, что причиной-де было «отставание» Советского Союза в технической области. Реактор типа РБМК-1000, установленный в Чернобыле, по оценке МАГАТЭ, превосходит по надежности лучшие западные образцы. Да и в США и Англии с их, а не нашей техникой, было немало аварий на АЭС. Не говоря уже о других катастрофах с самой передовой и, казалось бы, проверенной техникой — трагедии «Чэлленджера», например, или недавних аварий ракет «Титана» и «Дельта».
Нет, дело здесь не в чьей-то отсталости. Но нельзя питать иллюзий и насчет чьего бы то ни было совершенства. Есть вопросы слишком серьезные, чтобы отдать контроль над ними механизмам, выведя их тем самым из-под власти человеческого разума, отказавшись от рациональных процедур совместного принятия обоснованных решений. Это прежде всего вопросы войны и мира. Это и все другие вопросы безопасности, какой бы области они ни касались — военной, политической, экономической или гуманитарной. Итак, хотели того организаторы оглушительной антисоветской кампании или нет, но они дали мощный импульс мысли, прозрению людей. И в конечном счете помогли им понять, насколько возросла уязвимость всей современной человеческой цивилизации — в том числе уязвимость технологическая. «Звонков» на сей счет было немало и до Чернобыля. Выброс отравляющих веществ на принадлежащем американцам химическом заводе в Бхопале (Индия), например, стоил жизни двум с половиной тысячам людей и здоровья десяткам тысяч. После этого начали бить тревогу по поводу разбросанных по всему миру свалок высокотоксичных отходов. «Кислотные дожди» заставили подумать о том, что твой сосед ло беспечности или экономя копейки может погубить твои леса, озера и реки. Фактом стало загрязнение целых морей. Не говоря уже о самом опасном — растущей угрозе гибели человечества от обычного и ядерного оружия, от огня, излучений и «ядерной зимы».
Быстро нарастающая технологическая уязвимость человечества требует глубокой перестройки. Перестройки всей системы международных политических и экономических отношений. И радикальных перемен в политическом мышлении. Ибо, чтобы нормально жить, даже чтобы выжить вообще, при всех противоречиях, разногласиях, трудностях, раздирающих мир, нужно сотрудничество. Сотрудничество в создании той всеобъемлющей системы международной безопасности, которую предложила миру КПСС на своем XXVII съезде. Очерчивая основы этой системы, ее общие контуры, М. С. Горбачев отмечал, что наше предложение продиктовано не просто благими пожеланиями, а пониманием реальностей современного мира, требований, вытекающих из конкретных особенностей нынешнего этапа международного развития.
Выбор перед человечеством трагически прост: либо мирное сосуществование, либо «несуществование». Организаторы антисоветской кампании, конечно же, не планировали подводить широкую общественность Запада к пониманию этой истины. Но слепая ненависть, как и другие неконтролируемые эмоции, часто подталкивает к действиям, имеющим незапланированные результаты. Так, скорее всего, произойдет и сейчас. Авария в Чернобыле — это не только наша беда. Она показала, что в ядерную эпоху даже то, что происходит в сфере мирного использования ядерной энергии, затрагивает интересы всех. А что уж говорить о ядерной войне. Ее угроза — беда тем более всеобщая.
Г. АРБАТОВ. Академик.

А так же: Пресса в первые дни после аварии
газета “Комсомольская Правда” май 1986 год

VN:F [1.9.10_1130]
Рейтинг: 5.0/5 (Голосов: 3)
СМИ Авария Чернобыль: Газета "Правда" май 1986 года, 5.0 out of 5 based on 3 ratings
Опубликовать в:
  • Facebook
  • В закладки Google
  • email
  • Twitter
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Яндекс.Закладки
  • LiveJournal
  • Google Buzz
  • Одноклассники
  • Blogger

Оставить комментарий