ЧЕРНОБЫЛЬСКУЮ АЭС ЛУЧШЕ ОСТАНОВИТЬ ПОЛНОСТЬЮ
Так считает ее бывший директор В. Брюханов. На днях он вернулся из мест отбывании наказания и первое интервью «на воле» дал нашему специальному корреспонденту
— Прежде всего, Виктор Петрович, с досрочным возвращением. И. пожалуйста, два слова — об обстоятельствах освобождения…
— Большую часть времени отбывал в колонии общего режима. Жил в бараке с трехэтажными нарами. Это «общежитие» вместе с двориком было обнесено дополнительным колючим забором — чтобы бараки между собой не общались. Народ там сидел разный, но_ в основном это обыкновенный уголовный мир. Людей неиспорченных и несломленных — всего пять—семь процентов, не больше.
— И это был ваш круг общения? Встречались ли вы с теми, кто был осужден вместе
— Нет, сразу после ареста мы были друг от друга изолированы, а после суда разведены по разным лагерям. Смысл этой меры до сих пор не очень ясен. Впоследствии меня перевели на принудительные работы, так называемую «химию», поселили в трех часах езды от Киева. Тут я уже мог часто видеть семью, слушать радио, много читать. А на днях суд на законном основании решил освободить меняло отбытии половины срока.
— Говорят, что вы облучились в первые дни аварии и серьезно больны. Проходили ли вы лечение?

— Установлено, что я полу- чип облучение в 200 бэр — во много раз больше предельно? дозы. Каких-то специфических осложнений со здоровьем я не ощущаю.
— Сегодня, когда прошло немало времени, не изменился ли ваш взгляд на собственную вину в чернобыльской трагедии?
— Меня спрашивали на суде перед освобождением, по-прежнему ли я считаю себя виновным, и я ответил утвердительно. Поскольку мое служебное положение обязывает отвечать за действия дежурного персонала станции. Одной из причин аварии государственная комиссия назвала упущение со стороны эксплуатационного персонала: снижение запаса реактивности системы защиты управления. Значит, есть здесь и доля моей вины.
— Помнится, другой вывод госкомиссии состоял в том, что и трагедии привело чрезвычайно редкое стечение неблагоприятных обстоятельств, что-то
— Да, смысл такой. Но этот пункт потом, я бы сказал, объяснен в других исследованиях. Ведь если взять документ, который впоследствии составила независимая комиссия Госатомэнергонадзора, реактор имел на тот момент 32 отступления от правил ядерной безопасности. А если правила обязательны для эксплуатационного персонала, то, наверно, в такой же степени они — закон для проектировщиков. Однако же почему-то о конструктивных пороках реактора сегодня умалчивают.
А они-то сделали возможным то стечение несчастных обстоятельств, о котором писала госкомиссия.
Правда, насколько мне известно, на действующих реакторах проведены большие реконструктивные работы. Может быть, международным стандартам они еще не отвечают, но в какой-то степени их удалось приблизить к соответствию строгим отечественным правилам безопасности.
Беда-то в другом. В том, что все эти усилия предпринимались постфактум. Нам же пороки реактора не были даже известны. Мы были в полной уверенности, что самое страшное, что можно сотворить с реактором,— это оставить его без охлаждающей воды и, как выражаются металлурги, заработать «козла». Ничего более опасного мы не в состоянии были представить. Ни в одном учебнике, ни в одном регламентном документе или инструкции предупреждения о чем- то более существенном не содержалось. Единственное, что я знал, да и то понаслышке: что реактор типа РБМК не соответствует международным стандартам и для целей энергетики в мире не используется.
Конечно, снижение запаса реактивности ничего не решало. После окончания проверки была нажата кнопка остановки реактора. После этого должен был пойти последовательный процесс заглушения. Вместо этого мгновенно разразилась лавина разрушений, которая закончилась взрывом. Это как если бы вы ехали на машине, встретились с препятствием и нажали на тормоз, а машина вместо того, чтобы остановиться. рванулась вперед.
Когда встал вопрос о том, кому отвечать за страшную i аварию, я нисколько не обольщался, я прекрасно понимал. 1кто будет принесен в жертву. Ну, не советскую же науку сажать на скамью подсудимых, не могущественных академиков и не всесильный тогда Минсредмаш. Механизм правосудия известен: первый руководитель в случае чего вызывается в положении первого обвиняемого. И срок ему таран- тирован. Эта юридическая практика подкрепляется и телефонным правом, его влияние на свою судьбу я ощущал до последнего дня.
— После взрыва реактора район аварии обследовала комиссия МАГАТЭ. И пришла и заключению, которое не отражало истинных масштабов трагедии. Чем. по-вашему, это объясняется?
— И первый доклад международной комиссии, и второй, уже с коррективами, отражали такой же узковедомственный подход, как и выводы наших специалистов. На это накладывается еще одно обстоятельство. Для того чтобы выявить масштабы и силу бедствия, организовать измерения, надо было вначале хотя бы примерно представить, где искать, где разворачивать эти работы. И тут сказалась опять же всеобщая неподготовленность: специалисты недооценили пределы радиационного загрязнения. Радиус измерений увеличивали постепенно. И только потом были обнаружены самые отдаленные участки с повышенным фоном.
Истины ради надо, я считаю, задаться еще одним вопросом. А каков был в этих местах радиационный фон до чернобыльской аварии? К сожалению, о нем мы ничего не знаем. А ведь не исключено, что. если бы замеры велись раньше, если бы обо всех зараженных районах были исходные, нулевые данные, я думаю, что картина и причинно-следственные связи могли бы выглядеть иначе!
Не помогает выявлению истины политическая борьба, в которой чернобыльская беда используется как средство достижения каких-то целей.
— Виктор Петрович, вы ведь возглавляли дирекцию Чернобыльской АЭС, когда она строилась. Достаточно ли надежно вы держали руках все нити стройки, чтобы . быть уверенным, что не было допущено брака и отклонений и таким образом никакие «мины» не были заложены на стадии возведения станции?
— Достаточно. В пределах, конечно, тех рамок, в которых вообще вынужден работать пи- ректор строящегося объекта. Что я имею в виду? Проектов для меня имеет силу закона, все, что в нем предусмотрено, я обязан соблюдать неукоснительно. В том числе и заложенные в нем материалы и все другие элементы. Но в действительности на каждом шагу жизнь заставляет лавировать, С первого же энергоблока проект предписывал применять ка- бель с несгораемой оболочкой. Но его не было—так до конца строительства и не поставили. Как вышли из затруднения? Запросили проектировщиков, и те согласовали изменение в проекте, разрешили использовать обычный, то есть горючий, кабель. Точно так же было с пожаробезопасной кровлей турбинного зала. И так далее.
Было и другое. И на стадии строительства, и особенно потом, уме в качестве директора действующей станции, я ощущал очень тяжелый груз: на мне фактически лежала забота о целом городе с 50-тысячным населением. То со стороны горисполкома, то от горкома партии поступали задания: выделить рабочих.
направить средства, материалы… То на то, то на это.” Был построен плавательный бассейн с 25-метровой дорожкой — нет, горком загорелся идеей возвести еще и с 50-метровой. Доводов никто не слушал, зато давление оказывали жесточайшее. А на попечении дирекции станции—еще и пять школ, пятнадцать детских садов, а заодно
— и чистота улиц, и поддержание коммуникаций и т.д. Нынешний руководитель станции, к счастью, от всего этого избавлен, но каково было мне! Этот «второй фронт», конечно, в ущерб безопасности.
— Авария на АЭС крепко ударила по вашей судьбе. Не стали ли вы в результате этого противником атомного направления развития энергетики?
— Для этого, я считаю, нет оснований. Уповать сегодня на тепловые или гидростанции могут только дилетанты да люди, замкнутые на чистой политике. Запасы угля в стране на пределе, гидроэнергетические ресурсы тоже не бесконечны да к тому же еще зависят от погодных и сезонных колебаний. Нет, я уважаю «зеленое» движение, но его сегодняшние победы — где-то уже за пределами здравого смысла: фактически развитие атомной энергетики в стране остановлено. И если у нас модно ссылаться на цивилизованный мир, то вот сейчас, мне кажется, пора вспомнить его опыт. Ни одна развитая страна без опоры на атомные электростанции сейчас не обходится.
Как сделать, чтобы Чернобыль действительно послужил уроком,
— не знаю. Знаю только, что воспринимать его надо не толь-
ко чувствами, но и интеллектом. Иначе мы положим дополнительные десятки миллиардов в качестве платы за блуждание в потемках. Наше обозримое будущее связано с атомной энергетикой, но, конечно, безопасной. Идут поиски и других : правлений, но не думаю, что это скоро станет достоянием практики.
— И последний вопрос. Представьте себе, что вы оказались и» месте нынешнего директора Чернобыльской АЭС. Что бы вы предприняли исходя из всего пережитого в первую
— Трудно сказать… Если бы это было возможно,— собрал персонал.
— Поясните, пожалуйста.
— Знаете, хотя нас и обвинили в неумении работать, но до сих пор я считаю, что каши люди были самые надежные, самые грамотные. Они когда-то ехали сюда служить новому делу. А новым было все — эта техника, станция, город. Образовался коллектив единомышленников, которых связывало большее, чем деньги. То, что случилось,— для них беда особенно страшная. Не говорю уж о том, что среди них есть жертвы, есть облученные. Людям, которые вынесли на себе первый удар аварии, которые ни в чем не виноваты, говорили: вы допустили такое, разве вы можете теперь здесь работать? Это очень тяжело выносить, с этим трудно жить. Они разъехались, а кто их сменил? Людей срочно набрали со всех концов страны. Не хочу никого обидеть, но разве возможен настоящий порядок там, где господствует «длинный рубль», где применяется вахтовый метод? Для лесорубов это годится, для нефтяников — может быть… Но не для атомной электростанции. В таких условиях, я считаю, станцию лучше всего остановить. Иначе на таком объекте…
— Можно нажить новую аварию
— Да.
Интервью взял В. НАУМОВ.
Оригинальная статья:
Газета "Труд"  Исповедь 17 сентября 1991 года

VN:F [1.9.10_1130]
Рейтинг: 0.0/5 (Голосов: 0)
Опубликовать в:
  • Facebook
  • В закладки Google
  • email
  • Twitter
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Яндекс.Закладки
  • LiveJournal
  • Google Buzz
  • Одноклассники
  • Blogger

Оставить комментарий