26 апреля 1986 года произошла крупнейшая техногенная катастрофа в истории человечества. “Чернобыль” унес миллионы человеко-лет жизни сотен тысяч людей. Точных цифр мы так, видимо, никогда и не получим. Более того, складывается впечатление, что, за исключением очень узкого круга людей, общество так и не узнает истинной правды о событиях, произошедших в этот день на 4-м блоке Чернобыльской АЭС. Вот короткая выдержка из Википедии:
«Подход к интерпретации фактов и обстоятельств аварии менялся с течением времени и полностью единого мнения нет до сих пор».

В своё время мне довелось участвовать в анализе физико-механических данных, зафиксированных регистрирующей аппаратурой блока в момент аварии, в разборе её причин и в разработке мероприятий по недопущению подобного в будущем.
К сожалению, обращаясь к причинам аварии (а вернуться к этому вопросу заставляет до сих пор общепринятая, точнее – навязанная обществу, – точка зрения на обстоятельства катастрофы), совершенно невозможно обойтись без ряда технических подробностей. /Именно этим обстоятельством, т.е. невозможностью чётко объяснить происшедшее даже технически подготовленным людям, оправдывают некоторые, знающие правду специалисты, свою соглашательскую позицию по отношению к официальной версии/.
Итак, заранее принося извинения за возможную сложность изложения (при максимальном упрощении), попробуем всё же сообщить некоторые технические подробности о реакторах РБМК, необходимые для понимания случившегося.
Реактор РБМК представляет собой «бочку», включающую вертикальный цилиндр (боковая биозащита), а также верхнюю и нижнюю крышки, заполненный частично, на высоту несколько большую активной зоны реактора, замедлителем нейтронов – графитовыми блоками; через отверстия блоков проходят около 2000 вертикальных труб – каналов, по которым насосами прокачивается вода; внутри большинства каналов установлены пакеты стержней с топливом – обогащённым ураном; высота (длина) этих пакетов и определяет высоту активной зоны реактора. За счёт реакции деления ядер урана выделяется энергия – тепло, которое снимается прокачиваемой по каналам водой, так что в средней части каналов с топливом начинается кипение воды, а в верхней части канала уже протекает пароводяная смесь. Затем эта смесь отводится к сепараторам, разделяющим её на пар и воду; вода возвращается к насосам, а пар идёт на турбины, вращающие электрогенераторы.
Для регулировки реакции деления и для остановки реактора в двух сотнях каналов установлены поглощающие (регулирующие) стержни , включающие алюминиевые трубки, заполненные поглотителем нейтронов – карбидом бора; эти стержни с помощью специального привода могут перемещаться, так что стержни располагаются либо в активной зоне, либо могут выводиться из неё вверх (небольшая часть стержней выводится из активной зоны не вверх, а вниз). Вводя стержни в активную зону, мы увеличиваем поглощение нейтронов, уменьшая мощность реактора, вплоть до полной его остановки; выводя регулирующие стержни осуществляют пуск реактора и наращивание мощности. Часть выводящихся вверх стержней на работающем реакторе обычно всегда находится выше активной зоны. Это стержни, так называемой, Аварийной Защиты (АЗ); они сбрасываются в активную зону при необходимости срочной остановки реактора. В нормальных условиях работы реактора для его полной остановки достаточно ввода только стержней АЗ. Все разновидности стержней вместе с приводами и блоками автоматики входят в систему СУЗ (Систему Управления и Защиты). Охлаждение стержней СУЗ осуществляется отдельным водяным контуром.
В описанной упрощённой схеме, всё достаточно ясно, и, если бы она была использована “в чистом виде”, аварийной ситуации вряд ли удалось бы “добиться”, даже при безобразных нарушениях, допущенных в процессе экспериментов на 4-м блоке ЧАЭС. Однако разработчики системы СУЗ в процессе проектирования изобрели и внедрили некое улучшение конструкции поглощающих стержней (ПС), что потребует от нас дополнительных технических разъяснений. Дело в том, что при выводе из активной зоны ПС их место в каналах занимает вода, которая также является поглотителем (примерно втрое менее мощным, чем ПС) что снижает эффективность введения ПС в активную зону и реактора в целом (т.к. водой поглощается часть тепловых нейтронов). Изобретательным проектировщикам пришла в голову мысль избавиться от этого недостатка, подвесив к ПС вытеснители воды – трубчатую конструкцию, заполненную графитом – замедлителем нейтронов. И всё было бы хорошо, если бы не одно “но”: для сокращения общей высоты реакторной установки и здания АЭС (с соответствующей экономией) вытеснители были выполнены значительно меньшей длины, чем высота активной зоны. И это “но” оказалось катастрофическим.
Дело в том, что энерговыделение по объёму активной зоны реактора имеет относительно равномерный и симметричный характер лишь в теории. В реальности возможны довольно значительные, так называемые “перекосы мощности”. В частности энерговыделение в нижней части реактора может быть существенно больше, чем в центральной (и/или верхней); при этом значительное число стержней может находиться в верхнем положении или близким к нему. В этом случае в нижней части каналов под стержнями находятся в активной зоне почти полутораметровые столбы воды.
Именно такая ситуация и возникла на 4-м блоке ЧАЭС 26-го апреля 1986г. Если бы, подойдя к опасной точке в эксперименте, эксплуатационщики начали бы постепенно вводить вручную (по одиночке или малыми группами) СП в активную зону, то реактор, скорее всего, был бы благополучно остановлен. Однако было принято роковое решение – нажать кнопку “АЗ-5″, т.е. аварийно все СП были сброшены одновременно. Из нижней части множества каналов СУЗ вытеснители вытеснили поглощающую воду и необратимый разгон реактора начался. Вода в каналах стала вскипать, (что вело и к дополнительному вытеснению воды, т.е. поглотителя, из каналов) и катастрофа стала неизбежной.
Главное, что до сих пор скрыто от общественности, заключается в том, что при определённых, вполне реальных, перекосах мощности в реакторе и верхнем положении большого числа стержней СУЗ, нажатие на кнопку аварийной защиты приводило НЕ К ЗАЩИТЕ РЕАКТОРА ОТ АВАРИИ, а к немедленной катастрофе. Причём даже без проведения на блоке каких либо непродуманных экспериментов (да ещё и с отключением аварийной сигнализации). Кратко говоря, на реакторах РБМК была Система Управления и Защиты, но не было самой защиты.
Понятно, что после установления подобного факта, исходя из требований ядерной безопасности, все реакторы типа РБМК должны бы были быть остановлены. Однако остановить полтора десятка крупнейших реакторов – “миллионников” очень не хотелось, и вся вина была списана на “стрелочников”.
Конечно, определённые “оргвыводы” были сделаны: в проектном институте – «втихую» были сняты 2 начальника отделов; наказаны они были и по партийной линии. А главным виновником был “назначен” директор ЧАЭС Виетор Брюханов. Пострадавшим оказался и возглавлявший борьбу с последствиями аварии академик Валерий Легасов*, добровольно (?) ушедший из жизни.
Сейчас трудно сказать, знало ли большое начальство истинную картину происшедшего. С одной стороны – все АЭС продолжали работать, но, с другой стороны, была выдвинута задача срочного создания новой дополнительной системы аварийной защиты. И такая надёжная и скоростная система БАЗ (Быстрая Аварийная Защита) была вскоре создана и установлена на всех канальных реакторах. Но это уже другая, и тоже драматическая история.

VN:F [1.9.10_1130]
Рейтинг: 3.8/5 (Голосов: 5)
Документы ЧАЭС: Владимиров Леонид - Крупнейшая техногенная катастрофа, 3.8 out of 5 based on 5 ratings
Опубликовать в:
  • Facebook
  • В закладки Google
  • email
  • Twitter
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Яндекс.Закладки
  • LiveJournal
  • Google Buzz
  • Одноклассники
  • Blogger

Оставить комментарий